Advertisement
Interviste

Lyudmila NorsoyanЛюдмила Норсоян

staff
5 aprile 2010


Russian fashion: so young, authentic, talented, a bit funny and insanely feminine. When did it come about? Where is it going to and according to which rules? What does the future hold for it? If anyone can tell us about it, so it’s our heroine – one of the few people standing at the source of local fashion, who was born with it, who knows it from within. Russian designer with a warm southern name and a radiant smile – Lyuda Norsoyan.
Русская мода, такая юная, аутентичная, талантливая, немного смешная и безусловно до безумия женственная. Когда именно она появилась? Куда движется? По каким законам и что у неё за будущее? Если кто и может рассказать нам про неё, так это наша героиня – одна из немногих, стоящих у её истоков, рожденная вместе с ней, знающая её изнутри. Русский дизайнер с теплым южным именем и лучезарной улыбкой – Люда Норсоян.
Sorceress, educated by local craft and needlewomen, keepers of traditions in the infinitely Russian Buguruslan (Orenburg region), a qualified biochemist, reclassified by Perestroika into a designer. Who turned a hobby into a profession, who knows all about cashmere and bulletproof Kevlar.
Lyudmila receives us at her studio in the heart of old Moscow as at home. The space is filled with light, and it seems that the hostess herself is its source. We are surrounded by her latest collection “Seraphim”, demonstrated on the eve within the Russian Fashion Week program, named after one of Buguruslan “babushkas” – cozy “home” clothes you want to touch, keeping warmth and positive energy of the designer and her tailors. However, behind the apparent simplicity and almost 100 percent wearability, lay highest nanotechnologies used in outer Space and the most difficult to produce materials. Japan comes to mind – the country of the future, which has preserved intact ancient traditions. Though, this parallel is not accidental – Lyudmila is collaborating with Japanese factories, and is a frequent visitor to the country of the Rising Sun. But let us start..

Lyudmila, tell us what you were doing in those distant days of Perestroika? How did you start?
Like many in those difficult times I tried to survive and raise my young daughter. For that I had to leave my home city and move to Moscow to earn money. I came to Moscow in 1982, with only my biochemist diploma in hands. Here came to use my knitting skills I was taught to by my babushkas raising me in my native Buguruslan. You know, there was a tradition in the Southern Urals: the first yarn spun by a spinner should be burn in a stove and then eaten. And that’s what I did. I do not know if it helped me, but in the future the knitting became my livelihood. In Moscow, in the hard times of Perestroika, when money was worthless, I went out on the street to exchange my knitwear for food, clothing and medicines.
Then I found a job at «Burda Moden» where I perfected my knitting skills. After “Burda”, with the status of a professional I came to Julia Dolokyan, who taught me the whole cycle of production: from a drawing and material selection to production of ready-made clothing.
Having saved some money, I decided to expand horizons, to travel. I went to France, Italy, China. In Paris I went to the famous boutiques of Chanel, Dior, Le Courage, furtively looking at how things were sewn. And when the managers came up and asked what I was studying so intently, I introduced myself as a designer from Russia. For them that was an exotic and the reaction was very favorable: I was asked whether I had made myself the clothes on me, and after a positive response invited to the studio, talking and showing around. A few times I was even offered a job, but I had no courage to stay. In Italy I went to textile factories, worked for a few days for free, getting in return an invaluable experience and relationships that had survived till now!
Returning to Russia, I went to local designers, offering my services. Having seen how things work, trying and learning I was able to show and tell others how to do that. Thus, I began to do what I’m actually doing right now – construction and technology development.

Tell us about your collections. They are not quite the same as those of other designers, what’s the difference?
As you may have noticed, in my collections I often use special materials, even if it is not always visible to the naked eye. In fact, for the last 10 years I closely work with the Swiss factory Scholler. The factory itself is 150 years old and it mostly works with special materials. In particular, we are making clothes from Kevlar – the material used by firefighters that is also bulletproof. In addition to Kevlar we use coal yarn for underwear, which can be worn for a long time without washing. This underwear is used by astronauts. There is also a very interesting material which reflects ultraviolet called “cold black”.
Regarding my collections, I’d say I rather create universal modular designs and try to find use for them. I sell “ideas” and do research – I’m Tesla and Edison in one person. Using the experience and contacts gathered for years, fulfilling the role of a “pimp” between factories and designers: I come on the production and start to “flap the wings”- I explain narrow specialists what and how to do to create a harmonious, beautiful and commercially viable fabric. I have tried many forms of existence and came to the conclusion that this “story” suits me the most.

Lyudmila, what inspires you to create collections?
Everything! Travel, art, new cities, people – I’m open to the world and the world is open to me! Work allows me to live, and life – to work.
What, to your opinion, are the five things the wardrobe of a modern fashionable girl must have?
A dress. A dress. A dress. And a dress again. Everybody is so tired of the jeans, which are definitely convenient, but all is good in moderation! Black pants – that’s an alternative to start with. Personally I like black from a childhood. Although trying to struggle with that.

Speaking of a quality of the cut – what is a fundamental difference between, for example, a garment from Chanel and Topshop?
Technologies used by luxury and mainstream brands are the same. The difference is in the material and the final result. It’s similar to the wine industry. For example, cashmere, which ideally should be combed or plucked by hand from mountain goats in a particular season (spring, during molting), can be cropped, stale or even recycled. As you understand, in each case the difference is significant. Post-processing is also important – there are very expensive processes used to manufacture exclusive things. Cashmere is sewn by hand, therefore the energy of the people who make it plays certain role. Next time choosing a cloth in a store, press the material to your cheek. And if you feel the warmth – this is a part of the soul that was invested in its production. Such garment will last long and will be worn with pleasure.

Why are fashion trends so different in Russia and in the West?
I’d like to highlight two evolutionary changes that affected the fashion trends: first, internally women became more relaxed, and secondly, new materials came into our life. In Russia, women always dressed and continue to dress for a man. I like their conservative femininity. In the West, woman dresses primarily for herself. That’s the difference.

In Russia there are certainly a number of talented young designers in need of support. Do you participate in any way in their lives?
Absolutely. Since the foundation of the young designers’ competition “Russian Silhouette”, which celebrates its 10th anniversary now, I’m in the jury. I offer an internship at my studio to the winners or arrange for work with my colleagues. There are always a lot of people around me with whom I am in a constant contact – I give advises, “connect” with other people. In addition I give lectures at the branch of Florentine «Polimoda» and Fashion Consulting Group. I still adhere to old-fashioned and completely non-European views on what is important for a girl – a good marriage. But if she doesn’t want that, let her work.

Is there an Haute Couture in Russia? Is there a need for it?
Formally there is no Haute Couture in Russia, but in fact it is present in some collections of my colleagues. For example, we may cite such names as Vyacheslav Zaitsev, Igor Chapurin, Valentin Yudashkin, Vika Andreyanova, Tatiana Parfenova, Alexander Arngoldt – certain creations in their collections are on a verge of an art. And the art belongs to people.

In Moscow, we were faced with the phenomenon of two independent fashion weeks, Russian Fashion and Moscow Fashion Week – Why?
Russian Fashion Week, like the Russian fashion itself, is very young – it is only beginning to develop. The budgets of our designers are not comparable with Western ones – and the organization of shows is not a cheap pleasure which can only be afforded by a few, though in fact it does not pay off. In the absence of financial interest, there is a conflict of personal interests. Organizers are trying to “lure” designers from “competing” fashion weeks promising better conditions. That was before. Now this is already an outdated situation which no more interests neither the organizers nor the press nor the public. So it’s going to work out.

We’ve noticed that the public at the show and even the front row is also very different from the Parisian public during similar events. There are lots of “party people”, the word “buyer” is known to only a few, and instead of the press you will find people not related to the fashion industry at all. Whom do you invite at the presentation of your collection in the first place?
The situation with the public is as a temporary phenomenon as well. Everything is changing gradually; more and more professionals come to the shows. As for me, I try to invite fellow designers, stylists, people from the production – the factory owners, students, journalists of various publications and “even” the buyers. The later are not very numerous yet, but as I said, we at the beginning of a long journey, everything will come.

Our last question is: how do you spend your free time?
I spend a lot of time with the family. I read, give lectures, go to movies, theaters, I go to the countryside. A have a great interest in astronomy, physics. I am very curious – everything is interesting to me!

Interview taken by Tatiana Stolyarova and Rodion Denisyuk
Волшебница, воспитанная местными мастерицами-рукодельницами, хранительницами традиций в бесконечно русском Бугуруслане Оренбургской области, дипломированный биохимик, переквалифицированный перестройкой в модельера. Превратившая хобби в профессию, знающая все про кашемир и пуленепробиваемый кевлар.
Людмила принимает нас у себя в ателье в самом центре старинной Москвы, как у себя дома. Пространство залито светом, и, кажется, сама хозяйка является его источником. Нас окружает её последняя коллекция, продемонстрированная накануне в рамках Русской Недели Моды – «Серафима», названная в честь одной из бугурусланских бабушек – уютные почти домашние вещи, к которым хочется прикасаться, хранящие тепло и позитивную энергетику дизайнера и её портных. Впрочем, за видимой простотой исполнения и казалось бы 100 процентной «носибельностью» стоят высочайшие нанотехнологии, используемые в космосе, и сложнейшие в изготовлении материалы. На ум приходит Япония – страна будущего, сохранившая нетронутыми древнейшие традиции. Впрочем, параллель не случайна – Людмила сотрудничает с японскими фабриками и частенько наведывается в страну Восходящего Солнца. Но всё по порядку.

Людмила, расскажите, чем Вы занимались в далекие перестроечные времена? С чего начинали?
Как и многие в те непростые времена, я пыталась выжить и вырастить тогда еще маленькую дочку. Для этого пришлось уехать из родного города, перебраться в Москву на заработки. Я уехала в Москву в 1982 году, имея на руках красный диплом биохимика – вот тут то и пригодились мои навыки вязания, которым меня научили воспитывавшие меня бабушки в родном Бугуруслане. Знаете на Южном Урале была такая традиция: первую пряжу, пряденную своими руками пряха должна сжечь в печке и съесть, что я и сделала. Уж не знаю, помогло ли мне это, только в будущем именно вязание стало моим источником существования. В Москве в лихое время перестройки, когда деньги ничего не стоили, я выходила на улицу и меняла вещи, которые связала, на продукты, одежду, лекарства.
Затем нашла работу в «Burda Moden», где и довела мастерство вязания до профессионализма. После Burda уже в статусе профессионала пришла к Юле Долокян, которая научила меня всему логистическому циклу производства: от создания рисунка и подбора материалов до изготовления готового платья.
Поднакопив денег, решила расширить горизонты, путешествовать. Поехала во Францию, Италию, Китай. В Париже заходила в знаменитые бутики Chanel, Dior, Le Courage, разглядывала украдкой как сшиты вещи. А когда подходили менеджеры и интересовались, что это я так пристально изучаю, представлялась дизайнером из России. Для них это было экзотикой, и реакция была очень благосклонна: меня спрашивали, связала ли я сама вещи, которые на мне, и, услышав положительный ответ, приглашали в ателье, рассказывали, показывали. Порой даже предлагали работу, но у меня не хватало мужества остаться. В Италии ходила на трикотажные и прядильные фабрики, работала по несколько дней бесплатно, взамен получая бесценный опыт и связи, которые сохранились до сих пор!
Вернувшись в Россию, приходила к модельерам, предлагая свои услуги. Увидев, как все работает, попробовав, научившись, я могла сама показать и рассказать, как нужно делать, другим. Таким образом, начала заниматься тем, чем фактически занимаюсь и сейчас – разработкой конструкций и технологий.

Расскажите про свои коллекции. Они не совсем такие, как у других дизайнеров, в чем отличие?
Как вы уже заметили, в своих коллекциях я часто использую спецматериалы, даже если это и не заметно невооруженным глазом. Дело в том, что последние 10 лет я плотно сотрудничаю со швейцарской фабрикой Scholler. Самой фабрике 150 лет и она как раз работает со спец материалами. В частности, мы делаем вещи из кевлара – материала, используемого например пожарными, который к тому же пуленепробиваем,. Помимо кевлара, используем пряжу из угля для белья, которое можно долго носить, не стирая. Это белье используется космонавтами. Очень интересен отражающий ультрафиолет материал cold black.
Что касается моих коллекций, то я бы сказала, что скорее создаю универсальные модульные конструкции и пытаюсь найти им применение, торгую «идеями» и занимаюсь research – я Левша и Эдисон в одном лице. Пользуясь опытом и наработанными за годы связями, выполняю роль «сводника» между фабриками и дизайнерами: прихожу на производство и начинаю «махать крыльями» -рассказываю узкопрофильным специалистам что и как делать , чтобы создать слаженную красивую и коммерчески состоятельную историю трикотажа. Я перепробовала многие формы существования и пришла к выводу, что такая «история» мне подходит больше всего.

Людмила, что Вас вдохновляет на создание коллекций?
Всё! Путешествия, искусство, новые города, люди – я открыта миру, и мир открыт мне! Работа позволяет мне жить, а жизнь – работать.

Какие на Ваш взгляд 5 вещей должна иметь в гардеробе современная модная девушка?
Платье. Платье. Платье. Платье. Платье. Все так устали от джинсов, безусловно удобных, но все хорошо в меру! Черные брюки – это уже альтернатива. Я вообще люблю черный цвет с детства. Хотя и пытаюсь с этим бороться.

Говоря о качестве кроя, в чем принципиальная разница между к примеру вещью от Chanel и Topshop?
Используемые марками люкс и mainstream –брендами технологии одни и те же. Разница в материале и конечном результате. Это как в виноделии. К примеру, кашемир, который в идеале должен быть выщипан или вычесан вручную у горных коз в определенное время года (весной, во время линьки) может быть стриженным, полежавшим или даже переработанным. Как вы понимаете, в каждом случае разница существенна. Пост-обработка также важна – существуют очень дорогие процессы, используемые для производства эксклюзивных вещей. Кашемир сшивается вручную, поэтому не последнюю роль играет энергетика людей, которые это делают. Выбирая вещь в магазине, приложите материал к щеке, если почувствуете тепло, значит в его производство была вложена частичка души – такая вещь прослужит долго и будет носиться с удовольствием.

Почему модные тенденции в России и на Западе такие разные?
Я бы отметила два эволюционных изменения, влияющие на модные тенденции: во-первых, внутренне женщины стали более раскованными, во-вторых, в нашу жизнь вошли новые материалы. В России женщины всегда одевались и продолжают одеваться с целью понравиться мужчине. Мне нравится их консервативная женственность. На Западе же женщина одевается прежде всего для себя. В этом разница.

В России безусловно есть талантливые молодые дизайнеры, нуждающиеся в поддержке. Участвуете ли Вы каким-либо образом в их судьбе?
Безусловно. С начала основания конкурса молодых дизайнеров «Русский Силуэт», которому исполнилось 10 лет, я вхожу в состав жюри. Победителям предлагаю стажировку у себя, или устраиваю на работу к коллегам. Вокруг меня всегда много людей, с которыми я в постоянном контакте – консультирую, «связываю» с другими людьми. Кроме того читаю лекции в филиале флорентийской «Polimoda» и Fashion Consulting Group. Придерживаюсь старомодных и совсем неевропейских взглядов на то, что для девушки главное – удачно выйти замуж. Но если не хочет, пусть работает.

Есть и нужен ли в России Haute Couture?
Формально Haute Couture в России нет, но фактически он присутствует в некоторых коллекциях моих коллег. К примеру, можно процитировать такие имена как Вячеслав Зайцев, Игорь Чапурин, Валентин Юдашкин, Вика Андреянова, Татьяна Парфенова, Александр Арнгольдт – все они создают в своих коллекциях одежду, граничащую с искусством. А искусство – это уже достояние народа.

В Москве мы столкнулись с явлением двух независимых недель мод, Russian Fashion и Moscow Fashion Week – зачем?
Русская неделя моды, как и сама русская мода молода – только начинает развиваться. Бюджеты наших модельеров не сравнимы с западными – а организация показов не дешевое удовольствие, которое могут себе позволить немногие, при том, что фактически это не окупается. В виду отсутствия материального интереса, возникает конфликт личных интересов. Организаторы пытаются «переманить» в свою неделю дизайнеров из «конкурирующей», обещая более выгодные условия. Это было раньше. Сейчас это уже устаревшая ситуация, которая не вызывает интереса уже ни у самих организаторов, ни у прессы, ни у публики. Всё входит в рабочее русло.

Мы заметили, что гости в зале и даже в первых рядах во время показов, также сильно отличаются от парижской публики во время аналогичных мероприятий. Здесь много «тусовщиков», слово «баер» знакомо единицам, а на месте прессы сидят люди, вообще не связанные с модой. На презентацию Вашей коллекции кого Вы приглашаете прежде всего?
Ситуация с публикой – также временное явление, постепенно все меняется, на дефиле приходят все больше профессионалов. Что касается меня, то я приглашаю коллег-модельеров, стилистов, людей с производства – фабрикантов, студентов, журналистов различных изданий и даже байеров.) Последних пока немного, но, как я уже сказала, мы в начале длинного пути, все придет.

Наш последний вопрос: как Вы проводите свободное время?
Много уделяю времени семье. Читаю, в том числе лекции, хожу в кино, театры, езжу на природу. Увлекаюсь астрономией, физикой. Я крайне любопытна – мне всё интересно!

Интервью брали Татьяна Столярова и Родион Денисюк